Топливо и урожай
Иван Попов отмечает, что текущий бензиновый кризис на уже выросший урожай‑2026 не повлияет: хлеба в этом году будет достаточно — уборка уже началась. Главное опасение аграриев до недавнего времени было связано с дизтопливом: цена выросла с 48–55 рублей за литр до ≈120 рублей.
Государственная реакция и льготные поставки
В разгар кризиса фермеры выживали за счёт старых запасов или покупали горючее по спекулятивным ценам. Минсельхоз оперативно запросил данные о посевах, технике и налоговом статусе хозяйств. По словам Попова, сбор информации занял около трёх недель, после чего начались заключения договоров с «Роснефтью» и «Татнефтью» на льготные поставки. Каждому хозяйству назначили персонального менеджера: проверки документов идут, и к началу августа, с нарастанием уборочной кампании, должны стартовать отгрузки.
Появилась надежда, что ситуация выправится: можно сказать, отделались лёгким испугом.
Экспортные ограничения и падение цен
Даже если вопрос с топливом разрешится, отрасль может столкнуться с новым ударом. Проблемы с судоходством в Азовском море фактически перекрыли экспорт: внешний рынок сократился, а внутренний не в состоянии принять такой объём продукции. В результате покупатели диктуют крайне низкие цены, доходы фермеров падают, что создаёт риск невыплат по кредитам, взятым в период благополучия.
Переизбыток зерна на рынке, вопреки ожиданиям, вряд ли удешевит хлеб: себестоимость растёт из‑за дорогого топлива, логистики и кредитного бремени. Если компании будут работать себе в убыток, это приведёт к банкротствам; фермеры снова рассчитывают на помощь государства.
Парадокс ценообразования
Попов подчёркивает разрыв между закупочными и розничными ценами: в начале года хозяйства сдавали молоко по 33–35 рублей за литр, тогда как в магазинах оно стоило около 100 рублей. Год назад закупочная цена была 47–48 рублей, розничная — 70–80. Та же картина наблюдается с хлебом и мясом: между ценой фермера и ценой на прилавке лежит значительный разрыв из‑за наценок переработчиков и ритейлеров.
