Слёзы лояльности и блокировки интернета: как кремлёвская политика довела до бунта даже своих сторонников

С началом перебоев сначала с WhatsApp, а затем и с Telegram, с учащающимися отключениями интернета в целом — причём удар пришёлся уже не по «маргинальным группам», а фактически по всей стране — раздражение в адрес президента стало расти стремительно. До того, что даже вчерашние горячие сторонники власти, вроде известных проправительственных блогеров и бывших «народных лидеров», выходят в публичное пространство и называют человека, которого ещё недавно превозносили, военным преступником и «случайным человеком у руля».

Привычная государственная пропаганда и её бесконечные повторы перестают гасить такое недовольство. В информационной системе, выстроенной вокруг Кремля, всё заметнее растерянность.

И в этот момент на сцену выходят звёзды запрещённой в России соцсети Instagram* с многомиллионной аудиторией.

Первая «от лица народа» заговорила давно обосновавшаяся в Монако блогер Виктория Боня, у которой более 12 миллионов подписчиков. Она записала 18‑минутное видеообращение к президенту. В нём Боня заявила, что его боятся все: и обычные люди, и артисты, и блогеры, потому что между властью и народом якобы выросла «огромная толстая стена». Затем блогер перешла к актуальной российской повестке: от наводнения в Дагестане и поправок к закону об уничтожении краснокнижных животных, которые собираются принять «во времена вашего правления», до массового уничтожения скота в Новосибирске и интернет‑блокировок.

Речь была выстроена в традиционном ключе: с заверениями в поддержке, с упоминанием «наших мальчиков» на фронте, с признаниями в любви к России и её народу. Появление «стены» между обществом и первым лицом Боня объяснила тем, что до президента просто «не доходит правда», потому что он якобы не пользуется интернетом и получает информацию исключительно «на бумажке». Звезда соцсетей даже предложила создать для него специальную платформу, где он мог бы напрямую видеть все обращения граждан.

Если довести эту логику до абсурда, то напрашивается и более старомодное решение: поставить у кремлёвских ворот столик, куда жалобщики и мечтатели о всеобщем переустройстве мира смогли бы складывать письма. Рядом назначить часового с ружьём, чтобы злопыхатели не растащили «народную боль», а первое лицо государства каждое утро лично забирало бы накопившуюся корреспонденцию.

Вывод Бони однозначен: «стену» между обществом и «дорогим гарантом», которую якобы возвели всевозможные чиновники и депутаты, необходимо срочно разрушить, иначе «будет плохо»…

…И тут же появляется ещё одна инстаграм‑блогерка, Айза, чтобы «поддержать и дополнить» услышанное. Она тоже говорит о любви к России и её народу — и тоже из‑за рубежа. В своей речи Айза фактически по пунктам повторяет тезисы Бони: и про искажённую информацию, до которой президент будто бы не может добраться, и про «плохих» депутатов с миллиардами и вторыми паспортами, и про новый мессенджер «Мах», который она якобы скачала, чтобы общаться с родителями в России, и который просто нужно «сделать хорошим», чтобы он заменил людям Instagram и Telegram.

Патриотический интернет‑монолог завершает телеведущая Катя Гордон — уже из Москвы. Она без всяких реверансов утверждает, что пока президент «отвлечён на внешнеэкономические и политические вопросы», внутри страны против него действует некая группа, стремящаяся подорвать доверие к первому лицу и вывести «несчастный и обездоленный народ» на улицу. Всё это, по её версии, — провокация перед выборами в Госдуму, а «президент и спецслужбы должны обратить на это внимание» и расправиться с «пятой колонной».

На видео Бони, набравшее более 23 миллионов просмотров, в Кремле отреагировали довольно быстро. Пресс‑секретарь президента заверил, что по обозначенным в ролике проблемам уже ведётся «большая работа, задействовано много людей, и всё это не оставлено без внимания». Узнав об официальной реакции, счастливая Боня, вся в слезах, записывает новый ролик, в котором просит «не приплетать» её «к каким‑то иностранным СМИ», разбирающим её обращение, потому что она якобы «не с ними, а с народом и внутри народа».

Сидя в кадре в красной футболке, похожей на турецкий флаг, Боня, рыдая, благодарит и пресс‑секретаря, и президента. Воздевая руки вверх, она восклицает «спасибо, Господи!», а затем эффектно прижимает руки к груди. На фоне этой бурлящей, почти религиозной эмоциональности любые политические жесты кажутся бледной самодеятельностью.

Комментаторы, журналисты и пользователи соцсетей наперебой выдвигают версии происходящего. Одни говорят о подковёрной борьбе элит, которым надоел лидер, дотянувшийся до их интересов. Другие считают, что администрация пытается выпустить пар народного недовольства через удобный инстаграм‑клапан, разыгрывая старую схему про «плохих бояр и хорошего царя». Третьи верят в личную инициативу самих блогерш. Четвёртые традиционно обвиняют во всём Запад и называют Боню «новым Навальным», приписывая ей попытку устроить в России майдан.

Какой бы вариант ни взять, для президента все они плохи, потому что в сухом остатке фиксируют растущее раздражение уже не в отдельных группах, а по всей стране. Четыре года власть проводила над населением социально‑политический эксперимент, ясно демонстрируя: пока нынешний режим у власти, нормальной жизни в России не будет, вместо неё — тот вариант ада, который захотят наверху. Мобилизация и тысячи цинковых гробов, подвалынеофициальных тюрем для тех, кто стал пушечным мясом, и вернувшиеся с войны убийцы в роли «новой элиты». Сроки за любую антивоенную позицию, тотальная милитаристская пропаганда, начинающаяся с детсада.

Общество пыталось делать вид, что всё понимает и терпит, пока репрессии касались в основном «чужих». Но терпение оказалось на пределе, когда дело дошло до самого фундаментального — до коммуникаций. Значение свободного доступа к информации человеку с советским представлением о медиапространстве попросту не понять.

В одном с Боней не поспоришь: рано или поздно «наступает момент, когда люди уже не могут бояться».

Сдаст ли президент назад? Временно — возможно. Сообщалось, что власти решили повременить с самыми жёсткими блокировками интернета и Telegram. Но практически одновременно государство объявляет о выделении дополнительных 12 млрд руб. на развитие структуры, отвечающей за цензуру и ограничения в сети. Это означает, что любое послабление будет лишь тактическим манёвром, а не пересмотром курса.

Стиль управления, основанный на закручивании гаек и периодических откатах, давно стал привычной практикой. Точка невозврата пройдена: серьёзное смягчение режима означало бы для обитателей кремлёвских кабинетов не политическую, а, возможно, уголовную перспективу.

И напоследок хочется переадресовать слова Виктории Бони ей самой. Уважаемая Виктория, во «времена правления» нынешнего президента помимо краснокнижных животных уже пятый год десятками тысяч уничтожают российских мужчин — представителей того самого народа, который вы так горячо любите из далёкого Монако. Делает это тот же человек, которому вы с религиозным трепетом несёте свои челобитные. Стоит вспомнить об этом, прежде чем в очередной раз рыдать на камеру в благодарности за то, что вас «услышали».

*Соцсеть принадлежит компании Meta, признанной экстремистской и запрещённой в России.