Ключевые тезисы
По оценкам зарубежных аналитиков, «стена дронов» вдоль линии фронта существенно увеличила потери российских войск. В среднем в 2026 году российская армия теряет около 9 тысяч человек в месяц (примерно 300 человек в сутки).
Рекордные месячные потери отмечались в августе и декабре предыдущего года — более 12 тысяч человек за месяц. Для сравнения, в начале 2024 года смертность на фронте оценивалась примерно в 4 тысячи человек в месяц.
С учётом раненых и других потерь общая численность потерь армии к началу 2026 года приближалась к 1,198 миллиона человек, при этом число погибших оценивали вплоть до примерно 325 тысяч человек.
Исторические сравнения показывают, что за четыре года текущего конфликта потери в несколько раз превышают потери советских и российских войск в ряде прежних кампаний: в десятки раз больше, чем в Афганистане и в чеченских конфликтах, а также значительно превосходят совокупные потери в войнах после 1945 года.
Территориальные изменения и динамика фронта
Несмотря на высокие потери, за последние два года зона под контролем российских сил увеличилась всего на примерно 8,4 тысячи км²: около 0,6% территории Украины в 2024 году и ещё 0,8% в 2025 году. В 2026 году отмечались и обратные сдвиги — фиксировались утраты территории: около 116 км² в апреле и порядка 281,1 км² в мае.
Позиция руководства и военные цели
Несмотря на стагнацию фронта, ухудшение экономической ситуации и падение рейтингов, высшее руководство по сообщениям источников намерено продолжать боевые действия. Ставятся задачи полного контроля над Донбассом к концу года; при этом в отдельных оценках указывают на более амбициозные цели, вплоть до установления контроля над левым берегом Днепра и рядом крупных городов.
Помимо Донбасса, в числе заявляемых военных приоритетов остаются Херсонская и Запорожская области, несмотря на то, что для руководства они могут иметь иной «символический» вес по сравнению с Крымом и Донбассом.
Итог
Высокая смертность, многочисленные раненые и ограниченные территориальные достижения ставят под вопросы эффективность текущей стратегии и её человеческую цену.
