Коротко
Глава Банка России сообщила на деловой площадке, что регулятор готов ввести норматив валютной ликвидности для банков из‑за периодических дефицитов юаня на внутреннем рынке. Причиной резкого роста ставок по юаневым свопам в марте она назвала сочетание оттока юаневых средств клиентов и активного наращивания банками кредитования в юанях.
Почему возник дефицит
По словам главы регулятора, валютное фондирование у многих банков оказалось недостаточно устойчивым: когда клиенты забирали юани, банки массово выходили на краткосрочный денежный рынок в поисках ликвидности, из‑за чего ставки там «взлетели».
«Для того, чтобы выдавать длинные кредиты, нужен источник надежного финансирования или, в крайнем случае, резервы высоко ликвидных юаневых активов».
Регулятор отмечает, что это общий урок, применимый не только к юаню: при выдаче длинных кредитов банки должны иметь стабильные источники валютного финансирования. В связи с повторяющейся волатильностью ЦБ рассматривает целесообразность введения отдельного норматива по валютной ликвидности и готов обсуждать детали с банковским сообществом.
О доступности внешнего финансирования
Глава регулятора напомнила, что до 2022 года российские компании могли привлекать зарубежные сбережения по относительно невысоким ставкам, но сейчас «мировые сбережения» стали фактически недоступны. В результате основным источником финансирования остались внутренние сбережения при высокой инфляции и высоких процентных ставках.
«Единственный источник финансирования, практически единственный, — это российские сбережения. И высокая инфляция, высокие процентные ставки».
Она также пояснила, что мировые валютные ставки формируются в финансовых центрах — Шанхай, Лондон, Нью‑Йорк — а то, что доступно на российском рынке, по сути представляет собой рублевые ставки, захеджированные в валюту. Такие ставки будут следовать за динамикой рублёвых ставок и зависеть от инфляции внутри страны; это новая реальность, которая не является аномалией и не поддаётся быстрому «исправлению».
