Новые правила доступа к архивам репрессированных.
Правительственные архивы усиливают ограничения на выдачу дел репрессированных, даже если ранее они считались открытыми. Новый регламент позволяет скрывать несекретные материалы, а Верховный суд отказался отменять эти нормы.
Как несекретные документы стали закрываться
В государственных фондах ФСБ и МВД хранятся дела и протоколы допросов, а также акты о расстрелах. Доступ к сведениям о личной и семейной тайне ограничен на 75 лет; позже материалы могут стать недоступными.
В октябре 2024 года правительство разрешило закрывать даже несекретные архивные сведения из‑за угрозы интересам страны. В марте 2025 года Росархив утвердил порядок действий: специальная комиссия готовит заключение, а руководитель ведомства принимает решение. Перечень информации, доступ к которой могут ограничивать, не публикуют.
Как исследователям перестали выдавать дела
В сентябре 2025 года исследователю перестали выдавать дела репрессированных в свердловском архиве, потребовав подтверждение родства. Аналогичные ограничения подтвердили в Челябинской и Костромской областях.
При этом Росархив в октябре 2025 года заявил, что комиссия еще не рассматривала дела и не принимала решений об ограничении доступа.
Как потомок репрессированных пытался отменить приказ
Адвокат Владимир Редекоп изучает судьбы родственников, но не всегда может подтвердить родство документами. В апреле 2024 года МВД в Амурской области не выдало ему копию дела реабилитированного, сославшись на служебную информацию.
Редекоп обжаловал приказ № 38 в Верховном суде. В феврале 2026 года суд признал порядок законным и отказал в иске; позже апелляция оставила решение в силе. Росархив не принимал отдельного решения об ограничении доступа к запрошенным документам.
Как доступ ограничивали ранее
Исследователь Денис Карагодин в 2016 году получил акт о расстреле прадеда из архива ФСБ. Но в 2019 году Новосибирский госархив закрыл партийные фонды КГБ и управления внутренних дел — якобы для проверки документов на секретность.
В 2020 году новосибирское УФСБ отказало Карагодину в выдаче копий протоколов «Харбинской операции» НКВД: речь шла о 2215 лицах, 2119 из которых были приговорены к расстрелу.
Почему власти ограничивают доступ к прошлому
Администрация президента объяснила меры защитой архивной информации от искажения и использования во вред государственным интересам. Историки считают, что ограничения связаны с изменением государственной политики памяти. Ограничения мешают издать книги памяти, устанавливать имена жертв и узнавать судьбы близких.